СОДЕРЖАНИЕ ЧАСТИ 2

 

НЕ ПРИШЛА

ИДИЛЛИЯ

СТАРЫЙ КОТЁЛ

ДРЕЛЬ ДЛЯ ЛЮБИМОЙ

НЕСТАНДАРТНАЯ

НЕРАВНЫЙ БРАК

БУКЕТ

ТРИ ЖЕЛАНИЯ

Я НАРИСОВАЛА ДОМ

ПЕРЕСТРОЙКА

КИРПИЧ

О ЗАКОНАХ

МОЛОДИЛЬНЫЕ ЯБЛОКИ

ПРЕДВИДЕНИЕ

Теорема Пифагора

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

КАК ДЕЛА

НЕ ЗВОНИ МНЕ

В МИРЕ ВЕЧНОМ, БЕСКОНЕЧНОМ

ТОВАРИЩ БРАУЗЕР

БОРОТЬСЯ, ИСКАТЬ

ДАЛЕКО, ДАЛЕКО 

КИПИТ НАШ РАЗУМ

 

НЕ ПРИШЛА

 

 

 

Опять обманула, опять не пришла,

Кого-то другого, конечно, нашла,

Ну что ж, у меня есть другая подружка.

В дубовом бочонке томилась старушка,

Разлита в бутылки, и вот предо мной,

Манит меня, просит: «Отпей, дорогой!»

Я выпил, и теплые волны участья

Утешили вмиг и наполнили счастьем.

Подружка мне шепчет: «Забудь о другой,

Плесни-ка полнее и пей, дорогой!»

Я выпил опять и забыл о несчастьях,

О боли и ревности, рвущей на части,

Забыл уже напрочь, забыл навсегда,

Именно так мне казалось тогда.

Подружка мне прямо в глаза посмотрела

И уж не просила, а строго велела

Выпить опять, отказать я не мог.

Третий стакан до конца смыл комок,

Что в горле торчал словно кляп поначалу.

Она одобрительно мне покачала

Своей этикеткой на гладких боках.

«Куда ты собрался, нет правды в ногах,
Меня надо пить целиком, без остатка

И в счастье, и в горе, от скуки, с устатка»,

Мигнула она томным бликом стекла,

И смуглая жидкость в стакан потекла.

Её я послушал и выпил опять,

Что было потом – не могу вам сказать.

Когда я очнулся, подружка исчезла,

А на душе сотня кошек облезлых

Скребли и мяукали словно шальные,

И мучили, мучили мысли больные.

 

 

ИДИЛЛИЯ

 

 

 

В небе облака-барашки,
Бродят по холмам овечки,
Вдалеке дома-букашки,
И живут в них человечки.

Утром встанут на рассвете,
Новый день улыбкой встретят,
Тут они за все в ответе,
Непорядок вмиг заметят.

Превратят его в порядок,
Любит каждый здесь трудиться
В поле, с овцами, у грядок,
Всяк работы не боится.

И с улыбкой спать ложатся,
Вспоминая день минувший.
Чтоб со счастьем повстречаться,
Лишь не надо бить баклуши.

 

СТАРЫЙ КОТЁЛ

 

 

 

 В котле паровом нету пара давно,
И топки погасли навечно,
Ему выйти в море уже не дано,
В нем птицы вьют гнезда беспечно.

На берег положен у самой черты,
Где суша уходит под воду,
Не будет крутить он гребные винты,
Сиреной реветь в непогоду.

Не в моря пучине – в плавильной печи
Конец наступил пароходу,
Котел давал ход ему днем и в ночи,
Всегда и в любую погоду.

Но лишь у котла теперь плещет волна,
Минула его печь Мартена,
Исполнил на линии долг он сполна
Одесса – Марсель – порт Адена.

На берег навечно списали котел,
И на постамент положили,
Ты помни, прохожий, о судне «Орёл»,
О людях, что верно служили.

Заржавленных клапанов маховики
Вращают охотно мальчишки
И твердо решают пойти в моряки,
Читают о странствиях книжки.

Нередко придет очень старый матрос,
У топки задумчиво станет,
Погладит котел, что уж мохом порос,
И старого друга помянет.

Тот вместе с ним вахту когда-то держал,
Но духом ослабнув и телом,
Её до конца он не достоял,
И чайкой душа отлетела.

Достанет чекушку, две чарки нальёт:
«Давай-ка, друг, выпьем на пару»,
И чарку в открытую топку плеснёт,
Последняя дань кочегару.

 

ДРЕЛЬ ДЛЯ ЛЮБИМОЙ

 

 

 

В светлый день восьмого марта

Подношу тебе я дрель,

Да, подарок не стандартный,

Но зато не дрель, а зверь!

 

Мотор мощный как у танка,

Перед ней не устоит

Суперсейф любого банка,

Сталь, бетон, чугун, гранит.

 

На большой блошиный рынок

Не напрасно я ходил,

Среди тряпок, ведер, крынок

Дрель в итоге отхватил.

 

Для хозяйства много толка,

А купил почти задаром,

С продавцом на рынке долго

Торговался я недаром.

 

Торговаться я умею,

Цену сброшу раза в два,

Я ведь наш бюджет лелею,

Тот, что сводим мы едва.

 

Знаю, как ты будешь рада

Что-то к стенке прикрепить,

Ведь теперь тебе не надо

Ни о чем меня просить.

 

Хоть не дорог и не ярок,

Возьмешь, счастья не тая,

В белы рученьки подарок,

Не робей, ведь дрель твоя!

 

Укрепив сверло, вот ключик,

Вжик, и дюбель затолкнешь,

А отверткою шурупчик

Элегантно завернешь.

 

Осторожнее, родная,

Травму можно избежать,

Ряд нехитрых правил зная,

Их не вздумай нарушать!

 

Спрячь все прядки под косынкой,

Намотает – больно будет,

По мобилке болтать с Нинкой

После будешь, не убудет.

 

Ни к чему пороть нам спешку,

Сразу дела два не делай:

Или Нинке сболтнешь лишку,

Иль поранишь свое тело.

 

Не жмурь глазки, когда сверлишь,

Поиграем после в жмурки,

А то дрель ты не удержишь,

Наступив на хвостик Мурке.

 

Дрель не надо мыть под душем,

Да ещё, коль дрель под током,

Я хочу быть твоим мужем,

Не вдовцом стать ненароком.

 

Не суй пальчики в розетку,

Дрель держи сверлом к стене.

Ты возьми все на заметку,

Выучишь, расскажешь мне.

 

Новым радостям семейным

Путь открой, приободрись,

На дрель плечиком лилейным

Посильнее навались.

 

Любовь наша не померкнет,

Ей не надо лишних слов.

Пусть живет, цветет и крепнет

 

Равноправие полов!

 

НЕСТАНДАРТНАЯ

 

 

 

 

Я сама себе бываю непонятною,
А другими-то и вовсе я непонята,
Да, наружность у меня приятная,
Но с характером такая маята.

Я всегда плыву против течения
Не так делаю, как все вокруг меня,
«А не нужно ли тебе лечение», -
Говорю порой, сама себя кляня.

Все вокруг толкуют: «Поперечина,
Что ни скажешь, а она все поперек», 
Вот тобою, жаль, не встречена-замечена,
Нестандартным тоже, это не в упрек.

Пусть болтают что хотят, свои суждения
На чужие не сменяю никогда,
Я всегда была такой со дня рождения
И такой-сякой останусь навсегда.

Предпочту цветочкам одуванчики,
Их не в вазу суну, а в ведерочко,
На экран не пялюсь на диванчике,
А роман читаю с книжной полочки.

И еще как я люблю фотографировать,
Натюрморт, орла ли, степь широкую,
Потому-то нету времени мне флиртовать,
Потому-то я осталась одинокою.

Позабуду час свидания условленного,
Вина выпью кислого испанского
Из фужера, сикось-наискось заломленного,
Не под рок-попсу, а стон хора цыганского.

И поскольку я такая непонятная,
Слушай истину простую, неприкрытую,
Заявляю вслух и очень внятно я:
Для тебя всегда буду книгой закрытою.

Не пойду, как ни проси, с тобой на танцы я,
Избегаю я тебя, дружок, намеренно,
Ты держись-ка лучше на дистанции,
У меня таких как пикселей немерено.

От тоски тебе до счастья лишь рукой подать,
Вмиг тебя утешит твоя милочка,
Ты не будешь горько плакать и рыдать,
Ведь с тобой всегда твоя бутылочка.

Вот какая я для многих непонятная,
Как река из молока и киселя,
И всплывает в ней порой мечта занятная,
Встретить все же сказочного пикселя.

 

НЕРАВНЫЙ БРАК

 

 

  

Юная принцесса Кэтти
Замуж по любви решилась,
Про мечты и планы эти
Своему отцу открылась.

Опечаленный король
Отвести хотел несчастье,
Дочке разъясняя роль
Брака для любых династий:

«Ну с каких-таких грехов
Наше древо клонишь вкриво,
Разве мало женихов
Королевского разлива?

Мы ведь долгих тыщу лет
Только с равными роднились»,
А она ему в ответ:
«Ну, не все же так женились.

Не была прабабка дура:
Музыкальным тонким  слухом,
В мужья выбрав трубадура,
Наделила род, по слухам.

Нынче тоже вновь и вновь
Выбирают из народа,
Чтобы влить живую кровь,
Чтоб улучшилась порода.

Вот и Вильям, взяв простую,
Время даром не теряет,
Виндзоров кровь голубую
Энергично разбавляет.

Все теперь диктует мода.
Ты далек от интернета,
Оторвался от народа,
Не держать бы нам ответа.

Что твориться на Востоке,
Это ужас, что такое!
Мятежи там на потоке,
Нет властителям покоя.

От астрологов нет прока,
Увольняй их всех в отставку,
Жених - лучший из пророков,
На него и делай ставку.

Он тебе советник будет
Рядом с троном на скамье,
И в казне  уж не убудет,
Все останется в семье.

Революция не тронет,
И изгнанье не грозит:
Мой жених  в воде не тонет, 
И в огне он не горит.

Если что, он в президенты,
Тертый, опытный калач,
А твои все претенденты
Бесполезны, ну хоть плач».

Их величество послушал,
Все обдумал и решил:
«Будь по-твоему, Катюша,
Раз тебе он так уж мил».

 

БУКЕТ

 

 

  

Ты сегодня мне принес не букет из пышных роз,
Подарил чертополох, ах мой внимательный!
Заварю я купорос, чтоб не брал тебя склероз
И проблемы не было с предстательной.

Буду потчевать тебя, нежно кудри теребя,
А точнее, что от них осталося,
Я рагу из воробья приготовила любя,
Очень для тебя, милок, старалась я.

Потолкуем, посидим, ты немного нелюдим,
Да и я не так чтобы общительна,
Говорят, мы всем вредим, да еще людей едим,
Ложь мне эта жутко отвратительна.

Да, ты - леший я - Яга, костяная я нога,
Но зачем же клеветать на нас,
Не растут у нас рога, нам свобода дорога,
Потому живем в лесу, и весь тут сказ.

 

 

ТРИ ЖЕЛАНИЯ

 

 

 

 

Мне колдунья подарила
Одуванчиков букет,
Подмигнула и открыла
Удивительный секрет:

«Ты желанье без заминки
Громко выкрикни в окно,
Одним духом сдуй пушинки -
И исполнится оно».

Три пушистые созданья
На высоких стебельках
Исполняют три желанья,
Счастье, ты в моих руках!

Одуванчик осторожно
В руки взял, открыл окно,
Невозможному возможным
Стать теперь вот суждено.

Первое желанье сразу
Громко на весь мир кричу:
«Я моложе стать в два раза
И немедленно хочу».

Дунул сильно, как мужчина,
Но волненье подвело,
И пушинок половина 
Не слетела, как на зло.

В один раз я стал моложе,
Правда, толку в этом нет,
Ведь ни рожи и ни кожи
Не исправил мне букет.

Сразу после катаклизма,
Одуванчик взяв второй,
За победу коммунизма
Сдул пушинки до одной.

Он у моего порога!
В нем не любят деньги счёт,
Молодым - везде дорога,
Старикам - везде почёт.

Сбыться этому желанью
Было вновь не суждено.
Несмотря на все старанья
Не исполнилось оно.

Из-за шкафа появился
Джин и молвил: «Дорогой,
Я две тыщи лет томился
В ссылке жуткой под водой,

Вечность я провел в бутылке,
И от жизни приотстал.
Поставляя всем до ссылки
Дворцы, гурий, драгметалл,

Пряности, шелка, каменья,
Виноград, халву и мед,
И верблюдов, и именья,
Хну и коврик-самолет,

Не пойму при всем стараньи,
Коммунизм твой, что за зверь?
Очень жаль, одно желанье
Можешь вычеркнуть теперь».

Тут уж я полез в бутылку,
Не сбылась моя надежда.
«Убери свою ухмылку,
Неотесанный невежда!

Разобраться, доложить
И исполнить по уставу!
Научу тебя служить
И ликбез пройти заставлю,

Стоеросовый болван.
Стоять смирно как столбу
И держать руки по швам!
Улыбнешься – на губу», -

Невзирая на соседей
Так орал, что аж вспотел.
Одуванчик мой последний
С крика весь и облетел. 

«Слушаюсь, - мне джин ответил,-
Смирный я, не улыбаюсь.
Но учти, желанье третье
Я исполнил, испаряюсь».

Джин пропал, растаяв сразу,
Я остался же ни с чем,
Стебельки поставил в вазу,
Вот не знаю лишь зачем.

 

Я НАРИСОВАЛА ДОМ

 

 

 

 Рисования урок был, я нарисовала дом,
В переменку все остались, обступив меня кругом.

Вика меня похвалила, но сказала всё же дом
Лучше сдвинуть слегка влево вместе с дымом и котом.
А про солнце так сказала: «Это же яичница»,
Надо бы её послушать, ведь она отличница.

Юля мне сказала: «Мило, но без дыма и трубы,
Да и дом убрать бы нужно, но оставить все столбы».

«Без столбов» - сказала Ира и не стала ждать ответа,
Я вдогонку возразила: «А жильцам как жить без света?»

«Ты кота подвинь налево, чтоб смотрел из-за трубы,
И ещё, - сказал Володя, - на попа поставь столбы.
Я когда с котом гуляю, на руках люблю идти,
Все так странно, необычно тогда смотрится в пути.
Вот и ты попробуй что-то показать ногами кверху,
Я уверен, что не будет это классу на потеху».

Игорь, взвесив всё, заметил: «Н-е-е, на месте дремлет кот,
Кантовать столбы не надо: дёрнет током, коротнёт.
Уж в котах я разбираюсь, да и с физикой на «ты»,
Мой котяра тоже толстый, но не любит высоты.
Был буян и хулиганил, пока доктор не помог,
Он теперь совсем спокойный и по крышам не ходок».

Саша грустно посмотрел так и сказал мне: «Старый дом.
Очень жаль, но, очевидно, скоро он пойдет на слом.
Я бы венский стул добавил с патефоном и авоськой
И старушку с редикюлем, что прогуливает моську.
Папа мне на день рожденья подарил вчера журнал,
Очень даже интересный, из него я вот узнал:
То, что мы сейчас не ценим, ценным может стать потом,
И когда-нибудь в музее вывесят твой дом с котом».

А Диана, сморщив носик, лишь вздохнула: «Не дворец,
Я бы жить в таком не стала, а держала в нем овец».

Лена быстро оценила: «Ты цветник и дверь забыла,
И лесок за этим домом лучше чтобы хвойным был он».

Вова, мой сосед по парте, повздыхал и отошел,
Может, любит меня тайно, нужных слов вот не нашел?
Я хотела сильно-сильно, чтобы он сейчас открылся,
А как взрослыми мы станем, сразу же на мне женился.
У него одни пятерки и почти по всем предметам,
Он ребятам помогает и примером и советом.

Валя заявила прямо: "Ну, опять с тобой конфуз...
Где симметрия? Банально... Кот пузатый как арбуз.
Равновесия не видно, да и равенство хромает,
Вертикаль взгляд не цепляет, он скользит и вылетает.
Заменить кота собакой, а деревья все спилить.
Дыма явно не хватает, дом желательно спалить».

А Андрюша с задней парты предложил мне: «Все сотри,
Кура лапой мажет лучше, ты – на два, она - на три.
Я его не буду слушать, он насмешник и драчун,
Любит дергать за косичку, мальчик грубый и шалун.
Обзывает и ругает, будто больше всех он знает,
В наши парты шутки ради гвозди ржавые втыкает.

Лара высказалась кратко: «Ты сегодня что, больна?»,
Любит резать правду-матку, горькую как белена.

Вот Виктория всплакнула и призналась мне потом,
Что рисунок ей напомнил милый, старый отчий дом,
Ветхий коврик с лебедями над кроватью на стене,
Занавесочки из ситца и герани на окне.

Ну, а Ваня под рисунком восклицательный поставил,
А потом чуть-чуть подумал и еще один добавил.
Это значит, что мой домик сильно нравится ему,
И теперь я вот гадаю: чем, зачем и почему.

И еще Арина с Аней недостатков не нашли,
То ли правда дом хороший, то ль утешить подошли.

Да Наташа удивила, попросив: «Отдай дом мне»,
Обещала, что повесит в своей детской на стене.

Все ж искусство – это сила, наповал разит и бьет,
Будь художник хоть мазила, но в кого-то попадет.
На холсте поставит точку, и тогда ведь скажет кто-то:
«Как свежо и лаконично, необычная работа!»

Но недолго обольщалась я надеждой на успех,
Вдруг послышался мне сверху горький, саркастичный смех.
Между Репиным и Винчи в раме с золотом портрет,
То Браницын-Задунайский – наш большой авторитет.
Показалось, он с насмешкой вниз на домик мой взглянул,
Может, прав Андрей, рисунок и на три не потянул?

Стала голову ломать я как работу мне исправить,
Что подвинуть, что задвинуть, что убрать, а что оставить.
А пока я сомневалась, прозвенел второй звонок,
И сейчас у нас начнётся математики урок.

Математику люблю я, для любого в этом мире
Дважды два равно четыре, и в тайге и на Памире,
С этим каждый согласится и не станет возражать.
Если не считать Андрея, у него бывает «пять».

 

ПЕРЕСТРОЙКА

 

 

 

Говорят, хозяин-барин, и история о том,
Как решил домохозяин перестроить старый дом.
Не сказав жильцам не слова, пригласил бригаду «Ух»,
Мастеров такого класса, что неловко сказать вслух.


Те без шума и без пыли, по-дешевке, но хреново,
За ночь быстро все слепили и исчезли тихо снова.
Поутру жильцы бушуют, поминают чью-то мать,
Спать ложились, вроде, дома, где проснулись - не понять. 


К окнам в шоке подбегают, а они квадратные,
Указатели-таблички вовсе непонятные,
Выход слева или справа, если стрелок пара?
И куда теперь бежать нам в случае пожара?


Туалеты во дворе, все уже проверили,
Чердак сдвинули в подвал, а подвал похерили.
Не фамилии, а фото на почтовых ящиках,
Почтальон, конечно, спятит при таких указчиках.


Мне подруга говорит: «Голову сломала
Пока в этой кутерьме я тебя искала».
А у нас еще новинка - двери все стеклянные,
Видно всем кого ты любишь через двери странные.


А какой интим в квартире, если все соседи
Комментируют вживую у дверей в беседе.

Анонимщики довольны: камер наблюдения нет,

Знай, подбрасывай подлянки, им горит зеленый свет.


Вот фасад как был беленым белым и остался,
Знать, на краску денег нет, кто-то догадался.
Мой сосед другой дом ищет, переехать хочет,
Чемодан уже сложил и в поисках хлопочет.


Я, конечно же, не против иногда обои
Переклеить все в квартире, хоть и денег стоит.
Только делать перестройку нужно осторожно,

 

А без плана и без сметы дом сломать несложно.

 

КИРПИЧ

 

 

 

 

 

Я шёл по улице в тот день и песню напевал,
Вдруг со строительных лесов кирпич в меня попал.
Пристукнул основательно, хотя не наповал,
Но шишку крупную набил и сильно напугал.

Я говорю строителю: «Привет, мил человек,
Здоров, удачлив, счастлив будь и весел целый век.
Похоже, что в профессии пока ты новичок,
Но, судя по глазам твоим, совсем не дурачок.

А потому прислушайся к совету моему,
Тебе совет бесплатно дам, а больше никому.
С такой координацией пошел бы ты к врачу,
А про ориентацию я лучше промолчу.

От случая несчастного себя ты застрахуй,
Куй мастерство своё везде и ревностно шлифуй.
Мне от души так хочется послать тебя туда,
Где ты квалификацию повысишь без труда.

Тогда успехи мать твою порадуют не раз,
Не загреми лишь сам с лесов, не подстелив матрац.
Но высота не твой удел, коль хочешь быть здоров,
В подземном переходе пой или паси коров».

А парень говорит в ответ: «Папаша, ну прости,
Услышав песенку твою, кирпич я упустил.
Зачем на публику поешь, ведь это не спортивно,
Хоть голос тихий у тебя, но донельзя противный.

Он проникает как сверло до самой сердцевины
И мне напоминает звук включенной бормашины.
Тебя без толку слать туда, где мог бы петь учиться,
Коль от природы дара нет, не запоёшь как птица.

Работа кончилась как раз, пойдем пивка попьём
И злополучный инцидент обсудим мы вдвоём.
Я пиво ставлю, виноват я все ж перед тобой,
Хоть ты не очень пострадал, обласкан, знать, судьбой».

Когда к ларьку мы подошли, холодного он взял,
Я с подогревом, в этот день мороз меня пронял.
Кружки с разбавленным пивком, сдув пенный недолив,
Заполнили под ободок, в них маленькую влив.

И жигулёвское цедя, продолжили беседу,
Дух философский к нам сошел как сон после обеда.
Мы обсудили круг проблем в искусстве и науке, 
И почему успехи в них с трудом даются в руки.

Решали долго, что важней, талант или же труд,
Всегда ль старания тебя к успеху приведут.
Пахать нужнее, мы сошлись, чем песни петь с эстрады,
Но пахарь беден, не ему и слава и награды.

Тут подключились мужики, расширили круг тем,
Ругали власти, ведь они и выбраны затем,
Эх, кабы нас на место их, все было бы окей,
Затем беседа перешла на женщин и хоккей.

Когда же в окнах заалел закатный жар огня,
Я коротко подвел итог насыщенного дня:
Если найдешь друга в беде, беда уж нипочем,
Пусть даже вас свела судьба, ударив кирпичом.

 

О ЗАКОНАХ

 

 

Миром управляет множество законов,
Их ввела природа, придумал человек,
Следует им всё, от звезд до электронов,
Строго в этих рамках мы живем свой век.

Судим о законах часто субъективно:
Этот вот на пользу, значит он важней.
Действуют законы все же объективно,
Сначала уж причина, а следствие за ней.

Измени порядок - печальнее нет повести,
Ведь следствие нередко ведется кое-как,
Тогда не по закону и даже не по совести
Осудят и невинного, посадят просто так.

На любое действие есть противодействие,
Чего-нибудь добиться попробуй без труда,
Мы противодействие обратим в содействие,
И где-нибудь подмазав, подъедем хоть куда.

По закону логики правдой не бывают 
Вместе, одновременно, сразу «Да» и «Нет».
Логикой политики легко пренебрегают,
А как вот совмещают - это их секрет.

Ломоносов-гений, всем известно это,
Первым сохранения он открыл закон,
Если исчезают деньги госбюджета,
То не пропадают, сплывают за кордон.

Если рубль отпустишь, упадет мгновенно,
Тяготенья действует на него закон,
Если рубль на бирже скачет неизменно,
Значит просто хапает кто-то миллион.

Мучаются думцы, лезут вон из кожи,
Тужатся родимые, рожают нам закон
«О пенсионерах и о молодежи»,
На Руси заботятся о людях испокон.

С ростом энтропии возрастает хаос,
Катастрофы множатся и ненадежны ГЭС,
Голову не прячем словно в страхе страус,
Для таких вот случаев у нас есть МЧС.

По закону подлости, он же бутерброда,
Если уронил его, то не жди сюрприз,
Как бы ни крутился он, а его природа
Маслицем намазанным уложет на пол вниз.

Но для утешения в этом скорбном случае
Истину простую радостно открой:
Все благополучные и во всем везучие
И роняют на пол бутерброд с икрой.

 

МОЛОДИЛЬНЫЕ ЯБЛОКИ

 

 

  

В тридевятом государстве третий день переполох,
В бороде своей увидел седой волос царь Горох.
После долгих размышлений созывает он бояр,
Заявляет им: «Бояре, пробил час мой, я уж стар
И боюсь, что не успею до печального конца
То исполнить, что затеял, жизнь испил я до донца.
Посоветуйте, бояре, старику недолго жить,
Но три очень важных дела все-же надо завершить:
В войнах двух добыть победу, смуте положить конец,
Молодца сыскав на славу, дочь отправить под венец».

Зашумели тут бояре, говорят: «Надёжа-царь,
Не горюй ты понапрасну: говорили люди встарь,
Что за морем, за горами растет яблоневый сад,
Яблок из него отведав, любой старец станет млад.
Ты пошли за ними Ваню, он пригожий молодец,
Коль исполнит твою волю, дочь отправь с ним под венец.
Поев яблок, ногу в стремя вставишь ты еще не раз,
Одолеешь супостатов и порадуешь всех нас».

Кличет царь скорее Ваню, говорит ему: «Иван,
За морями, за долами есть страна, там правит хан,
У него в саду волшебном чудо-яблони растут,
Ты добудь чудесных яблок, не сочти это за труд.
Привезешь, тогда царевну выдам замуж за тебя,
И в приданое полцарства отпишу, её любя.
Я тебе даю, Ванюша, тридцать и еще три дня,
Времени не тратя даром, взнуздай лучшего коня».

Ваня тут же в путь пустился, сто преград преодолел,
С боем в чудный сад пробился и настолько осмелел,
Что помимо спелых яблок умыкнул, вот озорной,
Царь-девицу, что спала там утомлённая жарой.
Для охоты соколиной птицу ловчую забрал,
Под кафтан перо жар-птицы тоже бережно прибрал,
И еще клинок булатный, что разит любых врагов,
Прямо из покоев ханских Ваня взял и был таков.
Что касается девицы, как увидим, - это зря,
Но слугою был он верным, жизнь отдал бы за царя.

Возвратился домой Ваня, уложился в срок до дня,
И предстал пред царски очи сразу же как слез с коня.
Царь, взглянувши на девицу, мигом яблоко схватил,
И сгорая нетерпеньем, половинку откусил.
Всем на диво молодеет он на тридцать полных лет,
Обнимает царь-девицу и любви дает обет.
Молвил Ваня тут: «Заданье я исполнил, царь-отец,
И хочу вести немедля твою дочку под венец.
Всем известно, свое слово не берут цари назад».
«Ну, какая дочка, Ваня, я еще и не женат, -
Хитрый царь ему ответил. - За дары благодарю».
Вот и делай одолженья после этого царю.

 

ПРЕДВИДЕНИЕ

 

 

Очень страшное кино
Видел накануне,
Распустить немудрено
От такого нюни.

Самки черных пауков
За совокуплением
Жрут усталых мужиков
С удовлетворением.

Не успеет слезть паук,
А уже подруга
Цап его ногами  вдруг,
Ест живьем подлюга.

«Молодец, исполнил долг,
Паучок мой сладкий,
Но какой с тебя мне толк
После яйцекладки?

Мог бы с глаз и насовсем,
Тут же убираться,
О семье заботы все
На меня ложатся.

Но одну услугу ты
Оказать мне должен,
С тобой в качестве еды
Встречу мы продолжим.

Не могу ловить я мух,
Все же в положении,
И пока ты не протух,
Обеспечь снабжение».

Досмотреть кино не мог,
Телевизор выключил,
От расстройства занемог,
Только водкой вылечил.

Но потом кошмары жгли,
Каннибалы снились,
На костре меня пекли,
Пели, веселились.

На рассвете я в дорогу,
Не стал даже бриться,
Светке говорю с порога:
«Не хочу жениться!

Что ты, милая моя,
Смотришь плотоядно?
Заявляю, не тая,
Я боюсь изрядно.

После свадьбы меня съешь
Вместе с поторохами,
Мне уже проела плешь,
Это между нами.

Только ты не заводись
С полуоборота,
Не ругайся и не злись,
Мне ведь жить охота.

Жизнь-жестянка, но моя,
И одна, однако,
Не хочу идти в мужья,
Опасаюсь брака».

Вещь хорошая кино,
Как и телевиденье
Помогает нам оно
Развивать предвиденье.

 

ТЕОРЕМА ПИФАГОРА

 

 

 

Теорему Пифагора учат дети в школе зря,

Доказал на радость детям я в начале января,

Не на пальцах доказал, а методом проекции,

Отнести ее нам надо к мифам Древней Греции.

 

Когда первого проснулся, то надеть штаны не мог,

И от этого расстройства очень сильно занемог,

Ноги в них совать пытался с той и с этой стороны,

Ведь штаны, по Пифагору, на все стороны равны.

 

Спроектировав стакан и прояснив сознание,

Погрузился глубоко я в тайны мироздания.

Озарение посетило: мы же в государстве

Не как греки проживаем, а в кривом пространстве.

 

Параллели, по Эвклиду, не пересекались,

Атомы стабильны были и не расщеплялись,

Время вспять там не текло, и черных дыр не знали,

Модернизма сторонились, классику ваяли.

 

Экономика цвела, а эллины в Афинах

И хотя по средствам жили, все же не в руинах,

Лишь философ Диоген в бочке прописался,

Олигархов за их роскошь устыдить пытался.

 

Олимпийцы слово допинг отродясь не знали,

Чтили Зевса, а про МОК слышали едва ли.

Банков не было у греков, кризисов подавно,

Демократию блюли и пестовали славно.

 

Управлялось государство всем честным народом,

Сходом граждан регулярно и не мимоходом.

В Древней Греции равны все перед законом,

Мудрецам, героям слава, не пустым пижонам.

 

Все носили не штаны, а белые хитоны,

По квадрату скроены, одного фасона.

Надевать хитон пустяк, нет в нем даже талии,

Сделал вывод Пифагор после вакханалии.

 

Утекло немало лет, и старое понятие

Променяли на штаны вместе с демократией.

На все стороны штаны разны изначально,

Люди тоже не равны, это вот печально.

 

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

 

  

Баю-баюшки баю,
Тебе песенку спою,
Не шали у края бездны,
Ты же нежный, не железный.

Не играй с огнем напрасно,
Пламя-полымя прекрасно,
Очарует, заманит,
Не согреет, а спалит.

На лед тонкий не ходи,
А в сторонку отойди,
Там, где тонко, там и рвется,
И ломается, и гнется.

Далеко не заплывай,
Вглубь бездумно не ныряй,
Хоть податлива вода,
Но таится в ней беда.

В лесу тёмном не броди,
До беды не доводи,
Ведь и волки и медведи
Там  мечтают об обеде.

Если молнии сверкают,
Грозы гулко громыхают,
То из дома ни ногой,
Сиди рядом, дорогой.

Ты опасность обходи,
Сердце мне не холоди,
Не трусь только перед ней,  
Страх опасности страшней.

А придет крива-коса
Невезенья полоса,
То давай, прими совет,
На семь бед один ответ.

Баю-баюшки баю,
Ты не спишь, а я пою,
Повернись-ка на бочок,
Закрой глазки и молчок.

 

КАК ДЕЛА

 

 

 

Вопросы «Как дела?» и «Как здоровье?»
Приводят каждый раз меня в тупик,
Открыться про понос и малокровье?
Ответить: «В норме, а как ты, старик?» 

Откроешься, и тут же потускнеют
Глаза напротив от нахлынувшей тоски,
Спросили, но не любят, не жалеют,
Вопрос формален как пожатие руки.

А сам спрошу, себя обезоружу, 
В момент открою жалоб шлюз,
И ляжет тут же мне на душу,
Чужих проблем тяжелый груз.

Приветствия различны в речи,
Но мне, рождённому в СССР,
Не скажут никогда при встрече:
«Не правда ли, прекрасная погода, сэр».

Я согласился бы, не затевая спора,
Пусть даже ураган еще не стих,
Нейтральней не бывает разговора,
В чужую душу лезть не принято у них.

А наши  души нараспашку,
Открыты всем, готовым слушать,
И на груди рванём рубашку,
Чтоб чувства выпустить наружу.
 
Мы обо всем судачить рады,
О прошлом, космосе, голах,
И все же начинать не надо
Ни о здоровье, ни делах.

Оставим суть, опустим предисловье,
Если участие в нем только на словах,
Пусть врач печётся о моем здоровье,
Копается юрист в моих делах.

 

НЕ ЗВОНИ МНЕ

 

 

Звонок  пронзительный, внезапный телефона
Звучит как вой сирен, набат и громкий крик,
Не радость принесут мне трели звона,
Заботами пригнут как тяжестью вериг.

И сразу же прощаешься с  покоем,
Как будто бы внезапно, невпопад 
Колокола тревогу громким боем
На корабле команде возвестят.

Не слышал… сколько жертв… а ты уверен?
Нет, не смотрел… какой кошмар… вчера?
Остерегусь, хотя не суеверен…
Теперь уж точно не усну я до утра.

Температура… кашель… ты в больнице?
В какой палате?… скоро навещу,
Он должен мне… уехал за границу?
И навсегда уехал?… в жизни не прощу.

Сломался… нет картинки и нет звука,
Попробую… хотя я не мастак,
Завис, не грузится… вот это закорюка…
Они теперь всё делают не так.

Вернешься поздно?… оформляешь ссуду?
Ну, хорошо… после работы занесу.
Что ты, конечно, не забуду
Про яйца, соль, батон и колбасу.

А, кажется, недавно к телефону мчался,
Боялся опоздать и трубку снять спешил,
Звонок чудесной музыкой казался,
И только удовольствия сулил.

Ну, наконец ты… помню… буду,
Не может быть, а ровно через час…
Рубля четыре, если сдам посуду…
Возьми на всякий случай прозапас.

Сеанс последний… еле взял билеты,
Французский… Джина и Жерар Филип,
Надену свои лучшие штиблеты,
Похоже, я опять серьезно влип.

И друга захвачу с собой…  конечно…
Не опоздаю я…  сама не опоздай,
О чем?... о платье подвенечном?
А маяться? Сейчас же месяц май.

Я не люблю звонки по телефону,
Ни отвечать на них, ни самому звонить,
Звонком тревожить, вздрагивать от звона,
И ни о чем подолгу говорить.

Эпистолярный жанр теперь не в моде,
Но в телеграфном стиле налицо  прогресс,
Звонки как SOS держат меня на взводе,
E-Mail пришлите или SMS.

 

В МИРЕ ВЕЧНОМ, БЕСКОНЕЧНОМ

 

 

Говорят, будто комета
Предвещает конец света,
Очень верная примета,
Говорили люди встарь.

И еще читал я где-то,
Будто нынешнее лето
Как последнее отметил
Древних майя календарь.

«Не горюй»,- сказала Света,
Глаза словно самоцветы,
Руку взяв мою при этом
И вгоняя меня в жар.

«Жизни линия воздета,
Вверх взмывает как ракета, 
Твоя песенка не спета,
Приглашай на самовар».

А для Светы нет секрета,
Все идут к ней за советом,
И зимой идут и летом,
У нее от бабки дар.

Словно яблоневым цветом
Как невеста приодета,
Ты вошла, мечта поэта,
И зажгла в душе пожар.

От заката до рассвета
Пели песни мы дуэтом,
Долетали песни эти
До созвездия Стожар.

Словно Золушку карета
Уносила нас планета,
Нет, не будет конца света,
И не будет мир наш стар.

 

ТОВАРИЩ БРАУЗЕР

 

 

Век двадцать первый свои внес поправки
В рецепты волнений, борьбы, революций,
И канули в лету подпольные явки,
Листовки, воззвания, жар резолюций.

Ни «Искру», ни «Правду» тайком за кордоны
Курьеры не возят, свободой рискуя,
Пламенный факел, из «Искры» зажженный,
Давно не пугает ни власть, ни буржуя.

Но интернет на подмостки истории
Вылез нахально, оттер все масс-медиа,
С ним можно к власти придти без теории:
Клик, и finita в стране la commedia.

Бикфордовый шнур в паутину сплетая,
Фейсбукеры, блоггеры, твиггеры правят,
Цепную реакцию в мир запуская,
Когда где-то чиркнут и кончик  запалят.

Маевки забыты, и нет агитаторов,
Пылится в музее прославленный маузер,
Хватит горланить, тише ораторы,
Теперь ваше слово, товарищ браузер.

 

БОРОТЬСЯ, ИСКАТЬ

 

 

Детство как утро: время вставать,
А хочется все же еще поваляться,
Но надо бороться, надо искать,
Надо найти и потом не сдаваться.

Зрелость как день, и приходится гнать,
Стараясь  во все повороты вписаться,
Все время бороться, все время искать,
Что-то найти и потом не сдаваться.

Старость как вечер, уж хочется спать,
Сил маловато за что-нибудь браться,
Но надо бороться, надо искать,
Надо найти и потом не сдаваться.

И ночь не намерена нам потакать,
Спокойные сны непоседам не снятся,
Надо бороться, надо искать,
Надо найти и потом не сдаваться.

 

ДАЛЕКО, ДАЛЕКО

 

 

В коммунальных платежах
Суммы словно на дрожжах,
Лезут нагло через край,
Хоть ложись да помирай.

Цены тоже скачут вверх,
Помоги,  верховный стерх,
Уведи нас в светлы дали,
Утоли наши печали.

Уведи нас, главковерх,
Силы в норме, даже сверх
Есть еще пока у стаи,
Наши крылья не устали.

Разверни широку грудь, 
Позови в далекий путь,
И отправится косяк
Жить не на перекосяк.

В путь пускаясь непростой, 
Стаю в острый клин построй, 
И в заветную страну
Мы с тобой хоть на луну.

Там, где солнце светит всем,
Приземлимся насовсем,
Чтобы вольно и не бедно,
Жить, курлыкая победно.

Только с курса не сойди,
К цели точно приведи,
Через горы и моря,
На тайфуны несмотря,

Через стужу и пургу,
Через тундру и тайгу,
Через Лену, Енисей,
Наш пернатый Моисей.

 

КИПИТ НАШ РАЗУМ

 

 

История – плохой учитель,
Не может вывести из тьмы,
Ступал на грабли прародитель
Теперь на них ступаем мы.

И всякий раз когда в народе
Дух недовольства закипит,
Стремленье к братству и свободе
В призывах громких зазвучит.

За это многие готовы
На баррикады и в тюрьму,
Легко отдать жизнь как швартовы,
Сменить богатство на суму.
 
Когда народ кричит, ликуя,
«Повержен деспот и тиран!»,
Выходит он, берет не дуя,
Добытый из огня каштан.

По головам идет спокойно,
Локтями путь себе пробьет,
Поступит не всегда достойно,
Хоть не задушит, не убьет.

Моралью строгой не спелёнут
Проходит сразу в первый ряд,
Такие и в воде не тонут,
В огне такие не горят.

Он демагог непревзойдённый,
Он энергичен и не глуп.
Кипит наш разум возмущенный,
В нём кто-то варит себе суп.